ts_feuerchen (ts_feuerchen) wrote,
ts_feuerchen
ts_feuerchen

Categories:

Про нового человечка

Всем здрасьте. В какой-то момент я уже перестала верить, что когда-нибудь вернусь в этот блог. Прошло больше года с последней записи, в нашей жизни произошло одно важное событие и куча разного по мелочи. Правда, судя по последней заполненной мной декларации, наша налоговая служба считает, что за последние 12 месяцев не случилось ничего, достойного их внимания. Не буду с ними спорить.

На самом деле для тех, кто смотрит нас на YouTube, мы никуда не пропадали, видео я стараюсь выкладывать достаточно регулярно. Поэтому все, что я напишу ниже, не станет для вас новостью. И все же обойти такое событие не представляется возможным.

Если же вы до сих пор гадаете, к чему я так долго веду, то сообщаю (очень торжественно сообщаю. Представили?), что в нашем доме появился еще один человек, и, нет, это не привезенная из Украины мама. В минувшем декабре у нас с Владимиром родилась дочка, о чем и будет этот пост. Готовьтесь, простынки в лучших традициях этого блога не избежать. Осторожно, возможны физиологические подробности.

Итак, дело могло начаться еще два года назад по оговоренному нами с Владимиром плану, но, увы, мой работодатель затею не оценил и в 2015 году не взял меня на постоянную работу, что в нашей ситуации было критично, ибо я хотела и дальше там работать. Пришлось ждать еще год. В 2016 нам повезло больше, и место мне таки дали, после чего мы с энтузиазмом принялись претворять планы в жизнь.
Собственно, хорошая экология, полноценное питание и активный образ жизни сделали свое дело, и уже в апреле тест оказался положительным. Не сказать, чтобы это как-то изменило нашу жизнь. Я все так же работала, мы ходили в походы и ездили на кэмпинг, делали ремонт и растили огород. Кроме нескольких дней, когда я была вынуждена вздремнуть сразу после работы, ибо иначе ни на что большее не была способна, я свою беременность не заметила. Спала я хорошо и в привычной позе, накланялась до самых родов без посторонних ощущений, ребенок не бил меня по печени и никогда не мешал дышать. Я не меняла свое питание, за исключением того, что перестала есть бананы и первые пару месяцев не хотела никаких овощей. На 24 неделе мы сходили в двухдневный поход на каяках (о чем я еще напишу, ибо оно того стоит), а на 32 съездили на машине на неделю в Миннеаполис и его окрестности. Это я не хвастаюсь, если что, это я подвожу к тому, что сами роды стали для нас неожиданностью.

В декрет я ушла 9 декабря, сразу после новогоднего корпоратива у Владимира на работе, в госпиталь собиралась в 20х числах, так что совершенно справедливо полагала успеть убрать дом, собрать вещи, настроиться и подготовиться. Я даже план примерный в голове набросала: в понедельник заполнить заявку на декретные выплаты, во вторник сделать рождественский венок, в среду украсить елку, в четверг постирать шторы и т.д. И готовить чего-нибудь вкусное на ужины обязательно, зря что ли дома сижу? И силикон соскребать с плитки в ванной! Это прямо какое-то бесконечное дело, которое висит на мне уже четвертый месяц, с тех самых пор, как мы закончили ремонт в ванной. И я неплохо справлялась, кстати. За исключением тонн просмотренных на YouTubeвидео, которые вообще не были частью плана, но как же не, когда столько свободного времени?

Но не тут-то было. 13 декабря я была на очередном осмотре у midwife (об опыте общения с которой я еще напишу), где все выглядело отлично, а в 5 утра 15-го проснулась от давно забытых и никак не ожидаемых ощущений. Ну, думаю, раз проснулась, пойду уже и зубы почищу, что ли. В любом случае, утром всегда куча дел, например, собрать Владимиру ланч-бокс, а в то утро я все равно собиралась встать раньше, потому что еще не все приготовила с вечера. Но, добравшись до туалета, я была вынуждена констатировать у себя кровотечение, которое совершенно точно не могло означать ничего хорошего.
Как настоятельно советовали все инструкции, я не стала дожидаться более приличного времени и тут же позвонила своей midwife, которая внезапно оказалась в отпуске где-то на Гавайях, о чем я даже не подозревала, ибо в свой последний визит в центр знакомилась с новым членом своей команды (по протоколу мои роды должны были наблюдать три midwife). Собственно, именно эта барышня мне и перезвонила 30 секунд спустя. За что я люблю местную медицину и что мне довелось позже наблюдать еще ни раз, тут не принято нагонять панику даже в самых критических ситуациях. Мне было велено не нервничать и двигать в госпиталь немедленно. Звучало это примерно так: "Вы можете сейчас подъехать в госпиталь?" и, после утвердительного ответа, "Хорошо, я вас там встречу". То есть, понимаете, никаких о-боже-все-плохо-срочно-в-больницу, как любят делать в Украине чтобы будущая мама прониклась ответственностью и опасностью ситуации.

Растолкав Владимира и почистив таки зубы, мы выдвинулись в сторону госпиталя. Владимира было откровенно жаль, он и так нервничал все больше, чем ближе было к родам, а тут еще и такое пробуждение. Но держался хорошо, как после выяснилось, только потому, что искренне верил, что меня осмотрят и отпустят домой. Как можно догадаться, день пошел немного о другому сценарию. В госпиталь мы приехали без четверти шесть. Нас встретили, провели в палату, меня уложили на кровать и подключили к мониторам, наблюдая мое и деткино сердцебиение, помимо прочего делая вывод о возможных схватках. Еще мне тут же подключили капельницу с физраствором, ибо, по их словам, я теряла воду с этим кровотечением, а просто пить недостаточно эффективно. А еще кровь взяли на общий анализ. Все это вместе с заполнением истории болезни и пересказыванием событий этого утра раза три заняло полчаса.
Деткино сердцебиение было в целом нормальным, но местами тревожным. Машинка печатала график, который, судя по всему, не соответствовал норме. В общем, после всех разговоров мне наконец сообщили, что возможно, у меня отслаивается плацента и мне настоятельно рекомендовано срочное кесарево. Ясное дело, что кесарево мне не хотелось, так что мы еще пообсуждали гипотетические варианты, которые не прокатывали, ибо рожать надо было вот прям щас, а родовая деятельность в моем организме даже не намечалась, что подтвердил физический осмотр.

На самом деле вся ситуация лично для меня отдавала некоторым сюрром, главным образом потому, что я ничего не чувствовала, никакой боли или даже легчайшего напряжения. То есть внутри меня, скорее всего, мой ребенок был на грани смерти от удушья, а я ничего не чувствовала. Как нам позже сказали, мне повезло, что плацента начала отслаиваться снизу, что и дало кровотечение. Если она отслаивается в верхней части, то обычно образуется карман с кровью между стенкой матки и плацентой, а когда дело доходит до кровотечения, часто бывает уже поздно.

Ровно в семь утра, как и было заявлено, появился хирург, который подтвердил все ранее сказанное и настоятельно рекомендовал соглашаться на кесарево. В этот момент я вдруг почувствовала что-то, легкую тянущую боль внизу живота, что в моем случае означало, что времени осталось мало. У меня высокий болевой порог, именно поэтому слабые схватки прошли незамеченными, хотя приборы их регистрировали. В общем, мы согласились. После этого все завертелось еще быстрее, если такое вообще было возможно. Нам перечислили риски и дали на подписать соответствующую бумагу. Мне ввели катетер, лишив тем самым необходимости самостоятельно ходить в туалет на ближайшие сутки, и покатили в сторону операционной. Медсестры непринужденно развлекали меня беседой, пока переодевали и готовили для буквально материализовавшегося из воздуха анестезиолога. Удивительно, но в операционной мне понравилось - было светло и пусто, много свободного пространства, как я люблю. Однако, пространство это быстро заполнялось людьми. Мне вкатили эпидуралку, вопреки моим опасения, процедура оказалась совершенно безболезненной. То ли анестезиолог спец, то ли опять особенности организма. Проняло меня мгновенно, отнялось все ниже места укола. Но тут меня уложили, и наркотик растекся по всему организму. Стало покалывать пальцы рук и тяжело дышать. Проблема оказалась в том, что вколотое могло свободно передвигаться вдоль позвоночника, и для снятия эффекта в верхней части тела, меня надо было приподнять, а для благополучного исхода дела, ради которого мы все там собрались, я должна была лежать ровно. В итоге мне подложили что-то под голову и дали кислород в маленькой пластиковой трубочке, как в кино. Что я имею сказать: кислород жжет, если дышать слишком интенсивно. И вообще мне столько не надо было. Короче, не могла дождаться, чтобы от него избавиться.

В это время подтянулся Владимир. Ему пришлось переодеться в выданный тут же комплект одежды, но никто из медперсонала даже не подумал, что он может не пойти за мной. Еще до всего этого мы несколько раз говорили о том, будет ли Владимир присутствовать на родах. До беременности нам обоим казалось, что лучше не надо. Не потому, что я чего-то стесняюсь или еще по какой дурацкой причине, а просто потому, что я лучше и уверенней себя чувствую в одиночестве, а Владимиру было даже неуютно думать о том, что мне будет больно, не говоря уже о том, чтобы на это смотреть и не иметь возможности помочь. Но чем дальше в лес и чем больше мы узнавали про роды, тем больше понимали, что дело может затянуться и мне тупо будет скучно одной. Так что решили действовать по обстоятельствам, а в сложившихся обстоятельствах Владимир просто не мог ждать в наведении, так что без колебаний проследовал в операционную. И кстати, чуть не опоздал, так стремительно развивались события.

Девочка наша родилась в 7:47, начав кричать еще до того, как ее вытащили. Мы слышали ее крик, комментарии хирурга и медсестер, смешки. Владимир не рискнул, а я просто физически не могла заглянуть за шторку, где происходило основное действо. Откровенно говоря, мы с Владимиром оба немного брезгливы, мы любим, чтобы все было чисто и красиво - полостная операция никак не вписывается в эту категорию. Собственно, как и новорожденный ребенок. Но так как при кесарево у ребенка нет шансов деформировать голову или посинеть, как нам показывали на плакатах на курсах будущих родителей, так же как и из-за невозможности положить новорожденного сразу маме на грудь, младенца сначала вытирают, взвешивают и пеленают, девочка показалась родителям красивой, что было приятным бонусом к тому факту, что была она абсолютно здорова. Орала бодро, но быстро успокоилась. Владимир отказался перерезать пуповину, а его первый комментарий касался лохматости нашего ребенка - барышня оказалась с полной головой темно каштановых волос. А еще с аккуратными ушками и длинными "музыкальными" пальчиками, но это мы рассмотрели позже. А пока Владимиру выдали сверток, который он не знал, как держать, и велели приложить ребенка к моей щеке.

И вот лежу я, шевелиться нельзя, даже повернуть толком голову, чтобы на нее посмотреть не получается. И самое ужасное, что не могу плакать. Я вообще практически никогда не плачу, но не потому, что мне не хочется, и даже не потому, что я ужасно в такие моменты выгляжу. Я элементарно не могу дышать, стоит мне даже просто прослезиться во время фильма, закладывает нос намертво. Поэтому, вместо того, чтобы хотя бы поговорить с новым человечком, я судорожно пыталась не расплакаться от осознания самого факта ее рождения, ибо и так дышать было тяжело. Получилось не шибко хорошо, так что я возненавидела эту трубочку с кислородом еще больше, она явно делу не помогала.

Дошили меня за полчаса и выкатили в коридор, где при необходимости с помощью шторки отделяли послеоперационную, где мне предстояло отходить от наркоза. Наконец-то мне дали воды и посадили, ну, почти - сидеть нельзя было из-за свежего шва. И принесли девочку на первое кормление. В этот раз ее размотали и велели прикладывать кожей к коже. Должна сказать, что несмотря на явный положительный эффект такого прикладывания, как и ночного сна на груди, есть одно главное неудобство - температура тела ребенка выше маминой, поэтому мама, естественно, потеет в месте контакта. За время длительного сна детка успевала основательно ко мне прилипнуть, и я каждый раз чувствовала себя неудобно, когда барышня пыталась сменить позу и не могла. Издержки.

В палату мы вернулись спустя почти час и с этого момента мы, судя по всему, не переставали удивлять медперсонал. Девочка тем, как активно она какала, опережая все графики. Владимир - умением ловко менять подгузники и пеленать. А я своим отказом принимать обезболивающие.
Всего мы провели в госпитале двое суток. Владимир спал с нами в палате. Ну, как спал, - первую ночь он все боялся, что она перестанет дышать, поэтому глаз не сомкнул, наблюдая ее сон. Я сейчас уже на могу вспомнить, почему мы вообще в первую ночь клали ее в колыбельку между кормлениями, только сами себе сложности создали. Большую часть времени в первый месяц барышня провела на маме - так было проще мне и спокойнее ребенку. Но тогда мы ее откладывали, медсестра даже предложило забрать девочку на пару часов, чтобы мы отдохнули, но мы отказались. Во вторую ночь уже под утро Владимир все-таки сдался и поспал пару часиков, когда мне надоели все эти маневры и я просто уложила девочку на себя и велела не переживать так явно.

Нас осматривали каждые три часа, навещали хирург, midwife, медсестры, чтобы проверить слух у новорожденной, принести формы для заявки на SIN и детские выплаты или забрать на взвешивание и первый анализ крови; мы записывали, когда барышня изволили запачкать подгузник и покушать. Меня же в первый раз покормили только жидкостями, что, очевидно, было правилом после таких операций. Я этого не знала, поэтому втоптала еще сэндвич и кекс, которые Владимир принес из буфета. Медсестра только осторожно поинтересовалась, как я себя после этого чувствую, и, услышав уверения, что все просто отлично, спросила, не хочу ли я тогда полный ужин. В следующий раз покормили уже нормально, еще и снэк на ночь принесли.

Вечером того же дня я вышла погулять в коридор для улучшения кровообращения. После чего я и попросила обезболивающего в первый и последний раз. Все последующие прогулки прошли без приключений под удивленные взгляды медсестер. На второй день наконец-то вытащили все катетеры, и я уже могла свободно передвигаться, без необходимости катать за собой капельницу. Еще к вечеру второго дня я смогла принять душ и переодеться, так что снова чувствовала себя человеком и была готова рулить домой. Единственное, что меня напрягало, это невозможность спать с ребенком на боку. Я всю жизнь так спала (что характерно, деточка тоже с первого дня спит только на боку), а кормить лежа я еще не научилась. Как результат я не высыпалась, так что кофе, которое шло к завтраку, было очень кстати.

Радовало, что в палате было все нам необходимое, ибо вещи в роддом никто, конечно, не собрал. Владимир мотнулся домой в субботу, чтобы привезти одежду и карсит. Он вообще не сидел все время со мной: в четверг ходил в гости, где его, спасибо, покормили, ибо в буфете было невкусно, дома готового ничего не было, а мои обеды/ужины не были рассчитаны на двоих; в пятницу отлучился на тренинг по работе. В целом, все выглядело так, словно ничего особенного не произошло. В субботу нас в последний раз осмотрели, мы заполнили все необходимые формы на ребенка и отчалили домой.

Дома стало вообще непонятно, что со всем этим делать. Мы так и не договорились заранее, возьмет ли Владимир отпуск, чтобы побыть дома со мной и ребенком первое время. В итоге решили, что в этом нет необходимости - мне был прописан постельный режим, детка действительно первые дни только ела и спала, еду Владимир готовил с вечера. Так и началась новая жизнь. Кстати, девочку зовут Мэриэм, родилась 3,5кг/51см. Очень терпеливый и любознательный ребенок, настоящее солнышко, и о нашей жизни с ней в этом блоге появится еще не одна страница.
Tags: на личном опыте, про девочку
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments
Татьяна Ивановна, с возвращением и спасибо за такой подробный рассказ :)
Удачи и здоровья всем членам вашей семьи, большим и маленьким :)

Nice story. Great health and happy moments for you!!